СМИ о нас

3 Апреля 2017

ИНТЕРВЬЮ БЫВШЕГО МИНИСТРА ЭНЕРГЕТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (2001-2004) ИГОРЯ ЮСУФОВУ

Эрик Айслер
oilman

ghghg.png

Встреча министров энергетики G8 в Детройте в 2001 году

   Игорь Юсуфов был министром энергетики России в 2001-2004 годах при первом сроке президента Владимире Путине. После пребывания на посту министра он являлся Специальным представителем Президента России по международному энергетическому сотрудничеству и Послом по особым поручениям Министерства иностранных дел России. В 2011 году он основал Фонд «Энергия», где до настоящего времени является учредителем. Следующее интервью с г-ном Юсуфовым состоялось посредством нескольких почтовых обменов в марте 2017 года. Ответы г-на Юсуфова были сохранены в полном объеме.

Каков энергетический план России на 2017 год? Какие стратегические инициативы предпримет страна?

Каждая инициатива в энергетическом секторе России, если мы говорим об инициативах стратегического характера, основывается на Энергетической стратегии, которую Правительство России приняло в 2003 году. Подготовка этого документа была одним из серьезных достижений того времени, когда я был министром энергетики, - в период с 2001 по 2004 год.

В соответствии со стратегией, доля энергетической отрасли в российском ВНП должна снижаться по причине развития других отраслей хозяйства, и в 2017 году, как ожидается, она уже будет ниже 25%. Доля углеводородов в национальном экспорте также уменьшается, и существует предположение, что она составит 55% при прогнозе добычи нефти в 548-551 млн. тонн. В свою очередь, этот объем будет зависеть от возможного продления сокращения добычи нефти странами ОПЕК и не входящими в картель, принятого в конце 2016 года.

Хотя в последнее время мы наблюдаем некоторое снижение цен на нефть, я с оптимизмом смотрю на общее воздействие сделки ОПЕК+ на международные рынки. Я бы предложил продлить эту договоренность и вступить в переговоры с США, чтобы предотвратить обвал цен, который может наступить, когда крупные объемы американских сланцевых углеводородов выйдут на традиционные рынки.

Что касается природного газа, в 2017 году ожидается, что Россия будет добывать 640-650 млрд кубометров, сохраняя свою долю в мировом производстве на уровне 17-18%. Россия будет готова покрыть все свои потребности и увеличить экспорт в страны, где этот товар необходим для поддержания ускоренного экономического роста. Я имею в виду Китай и некоторые другие азиатские государства, в которых ожидаемый в ближайшие годы рост может достичь 10% в год. Европа также способна стать одним из основных направлений расширения экспорта российских энергетических товаров – в случае, если будут подтверждены прогнозы значительного экономического роста.

В то время, как цены на нефть на основе российско-саудовских соглашений растут - как Россия готовится к развитию сланцевой промышленности в США, которое приведет к возможному перенасыщению рынков?

Я полагаю, что массированный экспорт сланцевых углеводородов из США не будет иметь слишком большого экономического эффекта, если цены на нефть резко упадут. Это относится и к нефти, и к газу. Кроме того, существуют определенные технологические ограничения, такие, как отсутствие больших мощностей для сжижения природного газа и соответствующей инфраструктуры.

Я надеюсь на расширение формата диалога между Россией и Саудовской Аравией: на первом этапе взаимная заинтересованность может привести за стол переговоров и американских представителей.

Предыдущий опыт первого в истории сокращения добычи нефти, в организации которой я участвовал в 2001 году в качестве министра энергетики России вместе с другими министрами ОПЕК, показывает, что даже тот факт, что такого рода переговоры могут состояться, способен успокоить рынки и внести вклад в их среднесрочную стабильность.

С точки зрения перспектив энергетического развития, как Россия хотела бы работать с США? Как в идеале обе страны могли бы выстроить свое взаимодействие в энергетической промышленности?

Общая идея состоит в том, что речь и дет о взаимовыгодном российско-американском диалоге по международной стабильности рынков, который может принести двум энергетическим сверхдержавам более тесное сотрудничество.

Важные проекты добычи нефти и газа в настоящее время отложены в связи с санкциями. Но через специальные правительственные программы импортозамещения необходимое оборудование, например, для добычи нефти в Арктике, может быть произведено и в России. Это означает, что американские и европейские фирмы потерпят от санкций убытки.

Но благодаря американским технологиям, управленческим практикам и инвестициям сроки и расходы на эти проекты могут значительно сократиться - даже более существенно, чем в случае, если Россия привлечет партнеров из других стран.

При упоминании высокотехнологичных проектов в Арктике по разведке и добыче сразу приходит мысль о том, что партнером «Роснефти» в этом регионе является компания «ЭксонМобил». Я уверен, что результаты беспрецедентной технологической операции по бурению стоимостью боле $600 млн теперь анализируются в Хьюстоне с прицелом на совместную реализацию данного важнейшего проекта. Это яркий пример синергии, которую наши страны могут показать, если заявленный лозунг экономического приоритета будет реализован в американской политике.

Встречаясь с нынешним госсекретарем США Рексом Тиллерсоном (бывший генеральный директор Exxon Mobil) с апреля 2002 года, смею утверждать: этот жесткий и очень профессиональный мастер энергетической дипломатии, чьи навыки теперь потребуются в дипломатии глобальной, глубоко понимает ситуацию в американо-российских энергетических отношениях, которую я описал в этом интервью. Именно поэтому в серии интервью с начала 2017 года (Guardian, BusinessWeek, Rigzone, Energate) я высказался за созыв Третьего российско-американского делового энергетического саммита.

Формат саммита оказался очень эффективным, так как два предыдущих саммита (в 2002 году в Хьюстоне и в 2003 году в Санкт-Петербурге) дали уникальную возможность собрать представителей как всех заинтересованных правительственных учреждений, так и частных предприятий с российской и американской сторон. Российско-американские рабочие группы по рынкам нефти и газа, защите окружающей среды и предотвращению разливов нефти функционировали в канун и после этих саммитов и внесли серьезный вклад в понимание возможности двустороннего энергетического партнерства. На них обсуждались проекты, которые все еще стоят на повестке дня. Россия может многое предложить компаниям, известным своими передовыми технологиями, отличным менеджментом и инвестиционными возможностями. Более того, те, кто будет первым, когда политическая конъюнктура изменится и двери будут открыты (а это неизбежно), выиграют от этого сотрудничества больше других. Мы же понимаем, что многие проекты, например, добычи в российских оффшорных зонах, могли бы активнее развиваться с участием таких крупнейших компаний, как BP, норвежская Statoil, французская Total или итальянская ENI.

Для скептиков я бы добавил, что политически мотивированные санкции явились серьезным стресс-тестом для российской энергетической отрасли. Но это был не смертельный удар. Российские научные институты активно развивают около 70 проектов по импортозамещению в добыче нефти и газа, а также в области электроэнергетики. Кроме того, в плане инвестиций в российскую энергетику 2016-й год стал рекордным! Китайская «Beijing Gas» инвестировала в проект «Роснефти» «Верхнечонскнефтегаз» 1,2 млрд долларов; компании вокруг ONGC Videsh Limited вложили 5 млрд долларов в проекты, осуществляемые в Восточной Сибири. Наконец, приватизация 19,5% акций «Роснефти» с участием швейцарского Glencore и Катарского инвестиционного фонда принесла российскому бюджету 10,2 млрд. долларов.

Как Вы можете заключить, среди участников этих сделок нет американских компаний. И этот факт должен быть отмечен не только читателями этого интервью с обоих берегов Атлантики.

США и Россия неоднократно «перезагружали» отношения. Что, по Вашему мнению, будет отличаться при новой администрации США?

6 марта 2009 года в Женеве госсекретарь США Хиллари Клинтон подарила министру иностранных дел России Сергею Лаврову красную кнопку со словом, как предполагалось, «перезагрузка» - это слово, кстати, было неправильно написано и читалось как «перегрузка». По совпадению, именно эта «перегрузка» и произошла в двусторонних отношениях. Моя искренняя надежда на грядущую успешную «перезагрузку» основана на серии наблюдений и соображений.

Во-первых, восстановление экономических связей было приоритетным для президентов В.Путина и Д.Трампа уже в их первом телефонном разговоре в январе. Мы можем надеяться, что энергетика как краеугольный камень любого экономического развития может сыграть каталитическую роль в этом восстановлении.

Второй фактор - лучшее понимание России в нынешней администрации США: и это не просто комплимент бывшему руководителю ExxonMobil Рексу Тиллерсону, который знает, как вести дела с Россией. Вспомните интервью, данное в Давосе советником Д.Трампа Энтони Скарамуччи, в котором говорилось о позитивном отношении американского президента к истории взаимоотношений наших стран. А также о том, что санкции привели к сплочению российского народа вокруг президента Путина.

Третье соображение, о котором я уже говорил, - это провозглашенный приоритет прагматических и экономических факторов в американской политике, а также преимущества совместной работы с Россией по энергетическим проектам.

Какие советы/рекомендации Вы предложите новому министру энергетики Рику Перри?

Немного зная г-на Р.Перри по итогам прошедшего в 2002 году первого российско-американского делового энергетического саммита в Хьюстоне, штат Техас, я убежден, что эта ключевая позиция в администрации сейчас занята человеком, обладающим богатыми знаниями в области энергетики. На мой взгляд, выдвижение столь опытного политического деятеля на данную должность является ярким свидетельством стремления Америки сделать энергетику важным элементом политики в широком смысле слова.

Более того, если прагматизм является главным принципом новой американской парадигмы, есть большие надежды на то, что США и Россия смогут сотрудничать в широчайшей сфере энергетических проектов. Подобно тому, как это делает оцениваемый рынком в 3 млрд долларов Фонд «Энергия»: инвестиционная компания, которую я основал шесть лет назад, несмотря на санкции сумела привлечь Halliburton для надзора над работами по бурению в одном из проектов Фонда, осуществляемых в Сибири.

В заключение хотел бы отметить, что наши эксперты будут рады внести свой вклад в подготовку Третьего российско-американского энергетического саммита, поскольку у нас есть соответствующий опыт и специалисты, которые вели переговоры по организации двух предыдущих энергосаммитов.

Перевод с английского – Фонд «Энергия»