СМИ о нас

12 Апреля 2017

Бывший министр энергетики России: США следует присоединиться к соглашению с ОПЕК о сокращении добычи нефти.

НИК КАННИНГЭМ
oilprice

 xccxc.jpg 

Ник Каннингэм

 Ник Каннингэм базируется в Вермонте и пишет по вопросам энергетики и  охраны окружающей среды.

   За прошедшую неделю после американских авиаударов в Сирии отношения между США и Россией ухудшились. На этой неделе в Москве будет находиться госсекретарь США Рекс Тиллерсон. Тем временем, нефтяные аналитики пытаются выяснить, будет ли сделка ОПЕК, зависящая от участия России, продлена еще на шесть месяцев. Издание Oilprice.com поговорило с Игорем Юсуфовым, бывшим министром энергетики России и основателем инвестиционного фонда объемом в 3 млрд долларов, который именуется Фонд «Энергия», чтобы прояснить актуальное видение Москвы.

zxzxz.jpg

   Oilprice.com: Казалось, что всего несколько месяцев назад США и Россия были на пути к улучшению отношений. Но американские авиаудары в Сирии, похоже, показали, что эти надежды преувеличены. Что будет дальше с отношениями США и России? Некоторые политические комментаторы в США задаются вопросом, является ли внезапный конфронтационный подход со стороны правительства США к России попыткой пресечь критику предполагаемых связей между администрацией Трампа и Россией. Как интерпретировать последние события и более агрессивную риторику в правительстве США в отношении Москвы?

Игорь Юсуфов: Накануне переговоров, которые госсекретарь Рекс Тиллерсон проведет в Москве, стало очевидно, что необходимы новые прагматические аргументы, которые могли бы сблизить позиции США и России. Весь мой опыт работы в энергетике в качестве министра энергетики России, Специального представителя президента России Владимира Путина по вопросам международного энергетического сотрудничества и в настоящее время как основателя частного инвестиционного фонда стоимостью $3 млрд. показывает, что в любой ситуации есть способы преодоления разногласий. И теперь, как мне представляется, этот путь указывает проблематика энергетики. Россия и США являются ведущими энергетическими сверхдержавами современного мира. С тех пор, как комиссия Гор-Черномырдин по экономическому сотрудничеству скоординировала этот сегмент двусторонних отношений, многие возможности были упущены. Поэтому даже в такие периоды мы должны уделять больше внимания прагматичной проблематике, непосредственно связанной с сущностью каждого экономического развития – то есть энергетике.

OP: Бывший глава ExxonMobil Рекс Тиллерсон отправляется в Москву на этой неделе. У него были положительные отношения с Владимиром Путиным в прошлом из-за работы Exxon в России. Как это отразится на его переговорах с российским коллегой? Чего он надеется достичь? Будут ли министры иностранных дел обсуждать что-либо вопросы, связанные с энергетикой, или в повестке дня будет доминировать Сирия и предполагаемое участие России в выборах 2016 года в США?

И. Ю.: Партнером  Тиллерсона по переговорам является блестящий и очень опытный российский дипломат Сергей Лавров. Я надеюсь, что опыт и весьма позитивный опыт деятельности бывшего президента ExxonMobil в России сыграют определенную роль в предстоящих переговорах, которые, вероятно, не будут простыми.

ОP: Какова основная краткосрочная и долгосрочная цель президента Владимира Путина в отношении его отношений с США?

И.Ю.: Уверен, что позитивное и, вне всякого сомнения, взаимовыгодное сотрудничество в необозримо огромной экономической и энергетической сфере относится как к стратегическим, так и к тактическим задачам нашей страны в отношениях с Соединенными Штатами. Если Вы посмотрите в прошлое, вы обнаружите исторические корни такого взаимодействия: не будем забывать об общей борьбе наших стран с нацизмом, которая, несомненно, имела и экономическое измерение: я имею в виду ленд-лиз. И мы будем, как всегда, помнить об этом аспекте американского содействия, когда через месяц отметим годовщину нашей общей Победы во Второй мировой войне.

ОР: Насколько приоритетным является снятие санкций для Москвы? Понятно, что Путин не поддастся давлению по таким ключевым вопросам, как Украина или поддержка сирийского правительства. Есть ли что-то, что он может сделать, чтобы убедить США снять санкции?

И.Ю.: Несмотря на санкции, 2016 год был весьма успешным для российского энергетического сектора. Мы увеличили производство и экспорт основных энергоресурсов – таких, как нефть, газ и уголь. Зарубежные инвестиции в российскую энергетику в 2016 году также установили рекорд: более 20 миллиардов долларов было вложено в проекты и акции «Роснефти» китайскими, индийскими, катарскими и швейцарскими компаниями. Одновременно в соответствии со специализированными правительственными программами российская промышленность приступила к разработке различных технологий, необходимых для добычи нефти и газа, и рано или поздно достигнет самодостаточности в этой отрасли. Поэтому, на мой взгляд, нам надо более тщательно рассмотреть, кто теряет больше от политически мотивированных санкций - в долгосрочной перспективе.

OP: Насколько существенны санкции в отношении будущей добычи нефти в России? Могут ли «Роснефть» и другие российские нефтяные компании разрабатывать новые сложные  проекты, в частности, в Арктике, все еще находясь под международными санкциями?

И.Ю: Продолжая мою мысль, скажу: я уверен, что мы сможем это сделать. История иногда склонна к повторению определенных ситуаций - вспомним, что в начале 80-х годов прошлого века Запад ввел санкции в отношении нашего энергетического сектора, в частности на поставку труб большого диаметра и оборудования для строительства газопроводов. В результате мы стали свидетелями бума этого производства в нашей стране. Таким образом, любое вводимое санкционное ограничение  можно рассматривать в определенном смысле как самоограничение: Россия способна либо купить у других производителей все необходимое для важных энергетических проектов, о которых Вы упомянули, либо вывести эти продукты на рынок самостоятельно.

ОР: Может ли Россия сохранить свою добычу нефти на уровне 11 миллионов баррелей в сутки в долгосрочной перспективе? Возможно ли это без открытия новых проектов, таких, как Арктика?

И.Ю.: Являясь огромной страной, богатой разнообразными природными ресурсами, Россия обладает необозримым потенциалом  скрытых резервов, которые могут быть открыты миру, когда потребуется. Возьмем, например, Фонд «Энергия», который начал свою деятельность в области разведки и добычи углеводородов шесть лет назад практически «с нуля». Мы имеем дело исключительно с трудноизвлекаемыми запасами, которые технологически можно сравнить с американскими сланцевыми нефтью и газом. Не достигая пока уровня ведущих транснациональных компаний, Фонд «Энергия» добывает свыше 3,5 млн. тонн нефти исключительно благодаря   готовности нашей команды брать на себя нелегкую работу, за которую другие не всегда готовы приняться. И это только одно направление, следуя которому, Россия сможет поддерживать свои внутренние поставки энергии: кроме того, у нас есть вторые в мире по объему запасы угля, мы готовы развивать и возобновляемые источники энергии.

OP: Будет ли Россия соблюдать соглашение с ОПЕК? Картель неоднократно заявлял, что его обещанное сокращение производства на 300 000 баррелей в сутки будет осуществляться поэтапно в течение шестимесячного периода. Будут ли достигнуты эти цели? Станет ли Россия поддерживать продление сделки еще на шесть месяцев?

И.Ю.: Как соавтор (в роли российского министра энергетики) первой в истории сделки ОПЕК+ по сокращению добычи нефти, заключенной в 2001 году, смею утверждать, что данная сделка представляется весьма продуктивной. Цены выросли до 50-55 долларов сразу после того, как о договоренности было объявлено ​​в декабре 2016 года - точно так же, как это было 16 лет назад. Может быть, я удивлю некоторых экспертов, но я все же предлагаю не только сохранить это сокращение по крайней мере до конца года, но и пригласить Соединенные Штаты к переговорам о скоординированных поставках нефти. Несмотря на политические разногласия, которые я рассматриваю как временное явление, США заинтересованы продавать свои сланцевые продукты по хорошей цене, что невозможно обеспечить в случае неконтролируемого перенасыщения рынка. Кроме того, у России очень позитивный опыт продуктивного диалога с ОПЕК, истоки которого были заложены во время наших переговоров в 2001 году в Вене: мы готовы служить общим экономическим интересам двух великих народов.

ОР: В связи с этим, как Москва рассматривает сделку с ОПЕК? Похоже, что Россия, поскольку она достигла рекордных уровней производства нефти в конце прошлого года, не захочет  жертвовать слишком многим в обмен на более высокие цены на нефть. Соответствует ли договоренность ОПЕК+ интересам  «Роснефти»?

И.Ю.: Я бы процитировал президента Путина, который на прошедшей в декабре прошлого года пресс-конференции заявил, что повышение цены на нефть на 10 долларов за баррель приносит в государственный бюджет России, рассчитанный на консервативной основе исходя из цены в 40 долларов за баррель, примерно 35 млрд. долларов. Примерно 13 млрд долларов получают в таком случае российские нефтяные компании. Таким образом, продолжение действия договоренности о солидарном сокращении производства нефти и его распространение на новых важных участников будет способствовать устойчивой стабильности международных рынков.

ОП: Существует ли сценарий, по которому Россия откажется сотрудничать по шестимесячному продлению сделки ОПЕК?

И. Ю.: Ни я, ни эксперты нашего Фонда «Энергия», которые участвовали в разработке концепции и организации двух российско-американских деловых энергетических саммитов (2002-2003 гг.), не поддержали бы такое решение. Мы призываем всех участников международных политических и экономических процессов сохранять спокойствие и сосредоточиться на прагматических и реально важных вопросах, которые могут повлиять на глобальное развитие человечества в будущем, - и одним из таких вопросов несомненно является энергетика.

Перевод – Фонд «Энергия».