СМИ о нас

17 Мая 2017

Европа остается важным рынком для российского газа

Астрид Соня Фишер
EW – Magazin fur Energiewirtschaft

   Касательно будущей роли газа на европейском энергетическом рынке существуют самые разные мнения. Между тем, в международном масштабе газ по-прежнему считается основным источником энергии, производство которого будет неуклонно расти. Редактор EW говорил с бывшим министром энергетики Российской Федерации, основателем инвестиционного Фонда «Энергия» Игорем Юсуфовым о российской точке зрения на развитие газовой отрасли.

fhg.jpg

   Г-н Юсуфов, Европа находится на пути к декарбонизации. Из соображений защиты климата энергоснабжение должно в будущем измениться, в частности, в пользу применения возобновляемых источников энергии. Россия является важным партнером в поставках газа. Какие ожидания у Вас касательно рынка газа в Германии и Европе в целом к 2050 году?

Юсуфов: Как в Европейском Союзе, так и в России будет продолжаться рост спроса на электроэнергию и тепло. Конечно, применение найдут и альтернативные источники энергии, но газ будет по-прежнему играть центральную роль. Использование газа в конечном счете необходимо для экономического роста. До тех пор, пока не будет никаких по-настоящему прорывных инноваций в области альтернативной энергетики, ничего в этом вопросе не изменится даже и к 2050-му году. Следует отметить, что Россия готова удовлетворять немецкий спрос на газ. Два года назад «Газпром» увеличил, например, экспорт газа в Европу на 8%, а в Германию на целых 17%. Вместе с тем, Франция импортировала за прошедший год на 36% больше российского газа.

Тем не менее, возобновляемые источники энергии действительно представляют собой во всем мире динамично развивающийся рынок. Вы не видите конкуренции с газом?

Юсуфов: Когда я смотрю на First Energy Plan, опубликованный  на сайте Белого дома, я прихожу совсем к другому выводу. США делают большие ставки на возрождение угольной промышленности и готовы активно инвестировать в поисках чистых угольных технологий.

Новые альтернативные источники энергии также будут нужны в будущем, но затраты на их использование все еще остаются высокими. Решение заключается в разумном балансе между традиционными и новыми источниками энергии. В качестве усиливающейся тенденции мы наблюдаем  транспортировку природного газа морем. Каково будет соотношение между поставками газа по трубопроводам и продажей сжиженного газа (СПГ)?

Юсуфов: Трубопроводы и поставки СПГ обеспечивают географически различные рынки. В дополнение к разветвленной сети газопроводов Россия производит и СПГ на Сахалине. Еще один завод по производству СПГ будет построен на полуострове Ямал, где работает,  в частности,  и основанный мною Фонд «Энергия». Другие проекты в настоящее время изучаются с целью диверсификации рынков, и направлены они в первую очередь на быстро растущие азиатские страны.

Какие основные пути экспорта российского газа в Европу Вы видите в долгосрочной перспективе?

Юсуфов: Начнем со статистики: 1 января 2017 года по газопроводу Nord Stream было транспортировано рекордное количество - около 160,75 млн м3 газа всего за одни сутки. Этот маршрут останется сильным ответом на высокий европейский спрос. Поскольку растущая экономика Германии будет испытывать потребность в большем объеме газа, в будущем со всей очевидностью на повестке дня будет «Северный поток-2». Другой возможный транспортный путь – это «Турецкий Поток», который может соединить южно-российский город Анапа с побережьем Турции. Морская часть пути будет длиной порядка 910 км, береговая часть в Турции составит 180 км.

Долгосрочные инвестиции в такие проекты нуждаются в стабильной политической основе. Как Вы оцениваете сотрудничество между Россией и ЕС в области энергетики?

Юсуфов: Несмотря на хорошо известные политические влияния мы видим постоянное увеличение поставок газа и нефти из России в Европу. Это в первую очередь яркое проявление рыночной экономики: если существует спрос, он будет удовлетворен из источников, которые физически доступны. В идеале следовало бы создать надежную и не подверженную политическим колебаниями основу для переговоров между ЕС и Россией по энергетическим рынкам. Кстати, в период моей работы на посту министра энергетики Российской Федерации прообразом такой основы явились ежегодные отчеты по развитию двустороннего энергетического диалога между Россией и ЕС.

Если Выши прогнозы по дальнейшему росту потребления газа сбудутся, то возникнет необходимость в дополнительных ресурсах. Какие проекты по добыче газа в настоящее время разрабатываются в России?

Юсуфов: Есть 138 новых газовых месторождений, по которым «Газпром» ведет разведку. В основном они расположены на Урале, Дальнем Востоке, на Волге и в офшорных районах на севере страны. Кроме того, «Газпром» будет участвовать в добыче нефти и газа в рамках проектов более чем в десяти странах, в том числе в Великобритании, Нидерландах, Алжире, Венесуэле, Боливии, Ливии и Ираке. Помимо этого, мировой лидер нефтяного рынка ПАО «Роснефть» может стать важным игроком и на газовом рынке. В декабре 2016 года «Роснефть» приобрела 30% концессии Shorouk в оффшорной зоне Египта. Другие крупные российские нефтяные компании также стали проявлять всё большую активность на газовом рынке - такие, как НОВАТЭК. Все эти газовые проекты основаны на доскональных экономических расчетах.

Несколько лет назад Вы основали инвестиционную компанию. Куда инвестирует Фонд «Энергия»?

Юсуфов: После нескольких десятилетий на государственной службе я принял решение о создании фонда, который со временем превратится в вертикально интегрированный нефтегазовый холдинг. Фонд «Энергия» основан в 2011-ом году, его миссия заключается в разработке и реализации инвестиционных возможностей. В настоящее время портфель Фонда включает в себя дюжину проектов по разведке и добыче нефти и газа в Сибири и на полуострове Ямал. Рынок оценивает наш фонд в $3 млрд. В ближайшие годы мы хотим расширить свой бизнес и, возможно, осуществлять проекты в сфере IT.

В отличие от рынка нефти до сих пор не существует единого мирового рынка газа. Тем не менее, торговля газом подвержена ряду важных тенденций. Может ли намеченный США экспорт сланцевого газа в долгосрочной перспективе оказать влияние на цены на газ?

Юсуфов: Сланцевый газ имеет несколько важных особенностей: его нельзя транспортировать на большие расстояния, и предназначен он в основном для потребления на местном уровне. В этой связи я ожидаю более активных и взаимосвязанных поставок традиционного природного газа. Я ожидаю, что в ближайшее время будет инициирован диалог между основными поставщиками газа, среди которых Россия, США, Катар и Иран. Ведь создание переизбытка газа на глобальных рынках не пойдет на пользу ни одной из стран-поставщиков.

Но до сих пор такие соглашения работают только в сфере ограничения добычи нефти.  Какое влияние способна на самом деле оказывать Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) на цены на нефть?

Юсуфов: Мировые запасы нефти оцениваются в 1208 млрд баррелей - с потенциалом роста до 2614 млрд баррелей. Более 61% этого объема разведаны на Ближнем Востоке, 22% находятся в Саудовской Аравии, государстве-лидере ОПЕК. Картель отвечает за половину мирового экспорта, и его решения имеют значительный вес. В частности, я вел успешные переговоры в 2001 году с министрами нефти ведущих стран ОПЕК о сокращении производства сырой нефти. Это привело к стабилизации мировых цен на нефть в коридоре справедливой цены, которая на тот момент составляла $21 - $25. Точно так же в результате солидарного сокращения добычи нефти, предпринятого странами ОПЕК и не входящими в картель,  цена в декабря 2016 года стабилизировалась в диапазоне от $51 до $55 за баррель.

Динамика мировых цен на ближайшие пять лет будет в значительной степени зависеть от реализации концепции США по массированному экспорту сланцевой нефти. Будет ли повышение мировых цен на нефть оказывать влияние на цены на газ в Германии?

Юсуфов: Цены на газ в принципе основываются на ценовых показателях нефти. Принципиальное различие между двумя основными рынками, однако, состоит  в том, что большинство современных газовых контрактов являются долгосрочными. Цены на газ для потребителей также зависят от местных условий. Таким образом, цена продажи газа в Германии много выше, чем та цена, которую платят на конце трубопровода.

dgdf.png

Игорь Юсуфов: Россия готова удовлетворить потребности Германии в газе. 

   С приходом нового Президента США Дональда Трампа многое, кажется, меняется. Каковы Ваши ожидания касательно развития отношений между Россией и США?

Юсуфов: Мои ожидания полностью базируются на заявлении Дональда Трампа о намерении в первую очередь заботиться о благе Соединенных Штатов. А это устремление включает в себя реализацию международных энергетических проектов с участием крупных американских компаний. ExxonMobil, например, вот уже многие годы планирует вместе с «Роснефтью» начать разработку нефтяных месторождений в Карском море. Но она до сих пор не началась из-за санкций. Для того, чтобы задействовать эти огромные залежи, нужно прийти к некоему позитивному решению.

Бывший глава ExxonMobil Рекс Тиллерсон в настоящее время является государственным секретарем США. Означает ли это наличие дополнительного стимула для выработки новой внешней политики по отношению к России?

Юсуфов: Рекса Тиллерсона я лично знаю с 2002 года, когда я ещё был российским министром энергетики. В то время мы много говорили, в частности, о деталях проекта «Сахалин-1». Тиллерсон производил впечатление очень уверенного в себе и знающего человека, причем это касалось и энергетического сектора, и России в широко смысле слова. Что касается санкций, то в начале 2017-го года Энтони Скарамуччи, советник Дональда Трампа, заявил в Давосе: Трамп исполнен уважением к русскому народу и истории наших отношений. В любом случае санкции совершенно не тормозят экономический рост в России и даже приток капиталовложений: 2016-й год был, например, рекордным по международным инвестициям в российскую энергетику. Компании вокруг «BeijingGas» инвестировали более $1 млрд в проект «Роснефти»  - «Верхнечонскнефтегаз», более $5 млрд привнесла индийская ONGC Videsh Limited в другие проекты «Роснефти». Не будем забывать, что в тот же год швейцарская Glencore и Qatar Investment Authority вложили около $10,2 млрд в 19,5% акций «Роснефти».

Перевод – фонд «Энергия»